Александр Колесников. Десант, 2-я БТК и другие рассказы -
31 >
потому, что на нЈм не было никаких удобств для команды. Не было ни камбуза,
ни гальюна, ни кают. На немецких S-1 всЈ это было. Поэтому наши торпедные
катера были - берегового базирования, а немецкие могли несколько дней ходить
автономно...
Немецкие катера значительно уступали нам в скорости, и это заставило их
сделать засаду. Когда немцы приблизились к кавказскому побережью, наши
артиллеристы, расположенные на мысе Дооб, обнаружили их и запросили пароль.
Естественно, немцы просигналили в ответ непонятными световыми сигналами.
Артиллеристы сообщили в штаб БТК, что под берегом чужие суда. С базы на
наши катера была послана радиограмма: ''Будьте осторожны, при входе в порт
Геленджик подозрительные суда!''...
На торпедном катере, на котором шЈл командир отряда старший лейтенант
Рыбаков, радист Николаев не принял этой радиограммы, видимо задремал...
Катер Рыбакова наскочил на эту группу немцев. Будучи уверенным, что это
наши торпедные катера, приблизившись, громко спросил: ''Почему стоите?''
В ответ немцы открыли огонь... Катер получил множество попаданий, и
стал тонуть... Часть команды была ранена. В том числе и старший лейтенант
Рыбаков получил ранение позвоночника и потерял способность двигаться...
Береговая артиллерия теперь уже точно поняла, что это немецкие катера,
и открыла по ним огонь. Немцы немедля покинули место стоянки и скрылись в
море...
Экипаж стал покидать тонущий катер, предварительно перевязав раненых и
погрузив командира отряда Рыбакова на два спасательных пояса.
Подошедшие катера подобрали экипаж и доставили в Геленджик.
А другие наши катера уклонились от боя с немецкими катерами, потому что
шли с задания, почти полностью израсходовав боекомплект. И не смотря на то,
что наши Г-5 быстрей и поворотливей, немецкие катера сильнее вооружены.
...Когда увозили в госпиталь старшего лейтенанта Рыбакова, то он,
превозмогая боль, пообещал комбригу вернуться через полгода. Все расценили